Если инфляция уже вернулась в целевой коридор, почему НБМ продолжает повышать базовую ставку?

Для денежно-кредитной политики важно не только то, на каком уровне находится инфляция сегодня, но, прежде всего, то, на каком уровне она будет через 6–12 месяцев. Данные за июль обнадеживают, но не меняют фундаментально перспективу. НБМ прогнозирует ускорение инфляции до 9,2% в IV квартале 2026 года. Следовательно, повышение базовой ставки следует рассматривать как превентивную меру, а не как реакцию на инфляцию в 6,34 % в июле.

Существует ли риск того, что НБМ будет бороться с инфляцией, которая в значительной степени обусловлена внешними факторами?

Это верное замечание, и очень важно понимать, что часть ценового давления исходит не от внутреннего спроса, а от цен на энергоносители, продовольствие и регулируемых цен. НБМ не может снизить цены на нефть, газ или продовольствие с помощью ставки денежно-кредитной политики. Но он может влиять на то, что происходит после возникновения такого шока.

Например, если цены на энергоносители растут, первым следствием становится прямое воздействие на индекс потребительских цен (ИПЦ). Проблема возникает тогда, когда это подорожание начинает порождать эффекты второго круга — рост заработных плат, повсеместное повышение цен, ускорение потребления и кредитования. Именно здесь денежно-кредитная политика играет очень важную роль.

В чем заключается основной риск для роста инфляции в ближайшие месяцы?

На мой взгляд, главный риск заключается в сочетании внешних шоков и внутреннего давления на спрос. Сам НБМ оценивает внешнюю конъюнктуру как характеризующуюся преимущественно инфляционными рисками: международные цены на продовольствие были пересмотрены в сторону повышения, а прогноз по природному газу также был скорректирован в сторону роста.

В то же время необходимо очень внимательно следить за динамикой кредитования и потребления. Если внутренний спрос останется достаточно сильным, чтобы позволить компаниям быстро переложить возросшие затраты на потребителей, внешние шоки могут приобрести более устойчивый характер.

НБМ прогнозирует инфляцию на уровне 9,2% к концу года. Является ли это тревожным сценарием?

Это уровень, к которому следует отнестись серьезно. Однако это не означает, что инфляция вышла из-под контроля. Важен профиль инфляции: НБМ прогнозирует пик в IV квартале 2026 года, после чего инфляция начнет снижаться и вернется в целевой коридор в III квартале 2027 года.

На мой взгляд, главный посыл прогноза заключается в том, что процесс дезинфляции будет проходить медленнее, чем мы предполагали ранее, а не в том, что экономика вступает в инфляционную спираль.

Может ли инфляция превысить прогноз НБМ?

Ни один макроэкономический прогноз не следует рассматривать как точное значение, а лишь как базовый сценарий, основанный на определенных допущениях. В данном случае неопределённость выше, чем обычно.

Я бы уделил больше внимания направлению и факторам, лежащим в основе прогноза, чем последней десятой доли процентного пункта. Если цены на энергоносители, продовольствие или внешние условия значительно отклонятся от допущений НБМ, то и прогноз инфляции изменится.

Что означает повышение ставки НБМ для людей, имеющих кредиты?

Прежде всего, следует отметить, что передача эффекта денежно-кредитной политики не происходит мгновенно. Повышение базовой ставки постепенно отражается на денежном рынке, стоимости банковских ресурсов и, впоследствии, на ставках по кредитам.

Однако не следует путать ставку НБМ со ставкой по банковскому кредиту. Окончательная процентная ставка зависит также от стоимости ресурсов, ликвидности, кредитного риска, конкуренции между банками и маржи каждого учреждения.

В то же время нужно учитывать и обратную сторону: более высокие процентные ставки делают депозиты в леях более привлекательными и способствуют сдерживанию потребления, что как раз и является одним из механизмов, с помощью которых денежно-кредитная политика пытается снизить инфляционное давление.

Но разве нет риска, что высокие процентные ставки слишком сильно замедлят экономику?

Это всегда главный компромисс денежно-кредитной политики. Если процентная ставка слишком низкая, возникает риск, что инфляция станет устойчивой. Если она слишком высокая и сохраняется слишком долго, возникает риск сдерживания инвестиций, кредитования и потребления.

В случае с Молдовой этот баланс тем более важен, что экономика и так уже относительно слаба. В первом квартале 2026 года ВВП вырос всего на 0,4% в годовом исчислении, согласно данным, представленным НБМ.

Поэтому я считаю, что денежно-кредитная политика должна быть столь же ограничительной, насколько это необходимо для сдерживания инфляции, но не более ограничительной, чем это необходимо.

Когда, по вашему мнению, НБМ начнет снижать базовую ставку?

Я считаю, что пока слишком рано указывать на конкретное заседание. НБМ будет реагировать на данные, а не на календарь. Для возможного смягчения политики сначала необходимо убедиться, что инфляционное давление устойчиво снижается, а инфляционные ожидания остаются прочно закрепленными.

Текущий прогноз указывает на то, что инфляция начнет снижаться после пика в IV квартале 2026 года, но возвращение в целевой коридор ожидается только в III квартале 2027 года. Поэтому я бы не строил базовый сценарий на быстром снижении ставки.

Стоит ли людям сейчас отложить оформление кредита?

Не думаю, что здесь есть универсальный ответ. Для компании или частного лица, имеющих надежный экономический проект, решение не должно приниматься исключительно на основании того, что процентная ставка на 0,5 процентного пункта выше или ниже.

Гораздо важнее оценить, приносит ли проект достаточные доходы для обслуживания долга и как он выдержит ситуацию, при которой процентная ставка останется высокой в течение более длительного периода.