Молдова начинает крупнейшую за последние годы перестройку системы управления школами. Районные и муниципальные управления образования заменят 35 территориальных агентств, подчиненных Министерству образования и исследований. Они станут учредителями начальных школ, гимназий, лицеев и специальных учебных заведений, будут отбирать и оценивать директоров, управлять школьной сетью, инфраструктурой и транспортом. Одновременно школы перейдут на прямое финансирование из государственного бюджета. Реформа должна заработать с 1 января 2027 года, а в Кишиневе, Бельцах и Гагаузии - с 1 января 2028-го. Соответствующий закон парламент принял 3 сентября во втором чтении.

Формально речь идет об изменении системы управления. Но за административной реформой стоит гораздо более серьезная проблема: за четверть века количество учеников в Молдове сократилось почти вдвое, тогда как школьная сеть уменьшалась значительно медленнее.

По данным, приведенным Министерством образования в обосновании реформы, число учащихся начального и общего среднего образования сократилось с 629,3 тыс. в 2000 году до 333,5 тыс. в 2025-м, то есть на 47%. Демографический прогноз предполагает продолжение этой тенденции: по среднему сценарию, относительно уровня 2025 года количество учеников может уменьшиться еще примерно на 10% к 2030 году, на 31% к 2035-му и на 46% к 2040-му.

Школьная сеть пока сокращается значительно медленнее. В 2018/19 учебном году в стране было 1246 общеобразовательных учреждений, в 2024/25-м - 1183, то есть на 63 меньше, то есть на 5,1% С 2021 года по октябрь 2025-го было проведено еще 107 реорганизаций: школы становились филиалами, лицеи - гимназиями, гимназии - начальными школами.

При этом значительная часть сети уже состоит из небольших учреждений. В октябре 2025 года в 129 школах учились не более 60 детей, в 252 - не более 90. Более четверти всех школ страны насчитывали не более 100 учеников.

Размер школ заметно различается и между районами. В Яловенском и Страшенском районах на одно учреждение приходится в среднем более 330 учащихся, тогда как в Окницком - около 140, а в Кантемирском, Резинском, Флорештском, Ниспоренском и Теленештском районах - примерно 150 - 160.

На эту демографическую проблему накладывается финансовая. В 2025 году через местные бюджеты на образование было направлено около 13,1 млрд леев, из которых примерно 12 млрд леев составляли целевые трансферты. В среднем расходы составляли около 30,6 тыс. леев на одного ученика, но между территориями разница была существенной: в одних районах показатель был примерно на 20% ниже среднего, в других — до 30% выше. В Кишиневе расходы составляли около 24,7 тыс. леев на ученика, в Бельцах - 24,6 тыс.

Но высокая стоимость обучения одного ребенка сама по себе не означает более высокого качества образования. Министерство приводит результаты выпускных экзаменов 2025 года: в гимназиях, где в гимназических классах обучалось не более 30 детей, средний результат составлял 5,77 балла, тогда как в крупных учреждениях с более чем 600 учащимися - свыше 7,1 балла. Эти цифры показывают различие результатов, но не доказывают, что причиной является именно размер школы: на успеваемость могут влиять социальное положение семей, доступность педагогов, территориальные различия и другие факторы.

Еще одна проблема существующей системы - состояние районных и муниципальных управлений образования. В 2026 году предусмотренные в них штаты были заполнены в среднем лишь на 70,6%. В Дрокии занято около 46% должностей, в Кишиневе - менее половины. Если учитывать только государственные должности, средний уровень укомплектованности составлял 70,7%; например, в Теленештах - всего 25%, в Басарабяске - 37,5%, а в Кишиневе, Штефан-Водэ и Унгенах - по 50%.

Одна из причин - зарплаты. Согласно расчетам, использованным при подготовке реформы, специалист районного управления образования получает около 9,1 тыс. леев в месяц, старший специалист - 9,4 тыс., главный специалист - 10,5 тыс. леев. А зарплата учителя с 20-летним стажем и II дидактической степенью составляет около 11,8 тыс. леев, а с I или высшей степенью – 13,1 - 14,3 тыс. леев.

Новая модель меняет прежде всего то, кто принимает решения и через какой бюджет проходят деньги. Территориальные агентства будут заниматься подбором и оценкой директоров, развитием школьной сети, инфраструктурой, школьным транспортом, инклюзивным образованием и безопасностью. Детские сады и внешкольные учреждения останутся в ведении местных властей. В Гагаузии предусмотрено отдельное правило: директора территориального агентства будет назначать Народное собрание автономии.

Школы перестанут финансироваться через местные бюджеты и будут получать средства непосредственно из государственного бюджета исходя из стандартной стоимости обучения одного ученика. Бюджеты школ и отчеты об их исполнении должны публиковаться в интернете.

Передача полномочий означает и перераспределение денег между уровнями бюджетной системы. В расчетах реформы фигурирует около 607,8 млн леев финансирования функций и учреждений, которые должны перейти из местных бюджетов в государственный. Это не дополнительные расходы государства: значительная часть этих средств уже расходуется на образование, но после изменения системы будет проходить через другой уровень бюджета. На подготовку первых 10 территориальных агентств в 2026 году отдельно оценивалось около 3 млн леев расходов.

Главное преимущество централизации - возможность применять одинаковые правила в стране, где возможности районов сегодня сильно различаются. Единая система может сделать более последовательными отбор директоров, распределение ресурсов, организацию школьного транспорта, инвестиции в инфраструктуру и планирование сети. Прямое финансирование и обязательная публикация школьных бюджетов также потенциально повышают прозрачность движения денег.

Есть и более долгосрочный экономический расчет. Если государству удастся эффективнее организовать сеть, часть средств, которые сегодня уходят на содержание малокомплектных учреждений, теоретически можно будет направлять на транспорт, оборудование, лаборатории, цифровизацию и улучшение условий обучения. Однако размер потенциальной экономии пока не определен, да и ее появление не гарантировано.

Но еть обратная сторона централизации. Сегодня школы находятся в ведении местных властей, непосредственно связанных с конкретными сообществами. После реформы ключевые решения будут принимать структуры, подчиненные центральной власти. Система может стать более профессиональной и единообразной, но одновременно решения окажутся дальше от населенных пунктов, которых они непосредственно касаются.

Особенно чувствительным станет вопрос небольших сельских школ. Сам закон не предусматривает их автоматического закрытия и не содержит списка учреждений, которые должны быть ликвидированы. Однако территориальные агентства получают полномочия по стратегическому развитию школьной сети. На фоне сокращения числа детей и большого количества малокомплектных учреждений это создает более централизованный механизм для дальнейшей реорганизации.

Финансирование по числу учеников эту проблему само по себе не решает. У небольшой школы остаются постоянные расходы на здание, отопление, администрацию и педагогов независимо от того, учатся в ней 50 детей или 150. Поэтому при дальнейшем сокращении населения давление на такие учреждения сохранится.

Сами авторы реформы среди рисков называют сопротивление изменениям, неопределенность для сотрудников нынешних управлений образования, восприятие реформы как чрезмерной централизации и опасения местных сообществ по поводу реорганизации школьной сети.

В итоге реформа будет проверяться не количеством созданных агентств и не новой схемой финансирования. Ее результат определят конкретные решения по школьной сети: удастся ли сократить административные потери и одновременно не ухудшить доступ к образованию там, где небольшая школа остается единственной для целого населенного пункта. Именно на этом балансе между эффективностью и доступностью и будет виден реальный эффект реформы. //07.09.2026 – InfoMarket.